Неточные совпадения
Так люди
на пароходе, в море, разговаривают и смеются беззаботно, ни дать ни взять, как
на твердой
земле; но случись малейшая остановка,
появись малейший признак чего-нибудь необычайного, и тотчас же
на всех лицах выступит выражение особенной тревоги, свидетельствующее о постоянном сознании постоянной опасности.
Впереди его и несколько ниже, в кустах орешника,
появились две женщины, одна — старая, сутулая, темная, как
земля после дождя; другая — лет сорока, толстуха, с большим, румяным лицом. Они сели
на траву, под кусты, молодая достала из кармана полубутылку водки, яйцо и огурец, отпила немного из горлышка, передала старухе бутылку, огурец и, очищая яйцо, заговорила певуче, как рассказывают сказки...
И сколько же было идей
на земле, в истории человеческой, которые даже за десять лет немыслимы были и которые вдруг
появлялись, когда приходил для них таинственный срок их, и проносились по всей
земле?
Сидит человек
на скамейке
на Цветном бульваре и смотрит
на улицу,
на огромный дом Внукова. Видит, идут по тротуару мимо этого дома человек пять, и вдруг — никого! Куда они девались?.. Смотрит — тротуар пуст… И опять неведомо откуда
появляется пьяная толпа, шумит, дерется… И вдруг исчезает снова… Торопливо шагает будочник — и тоже проваливается сквозь
землю, а через пять минут опять вырастает из
земли и шагает по тротуару с бутылкой водки в одной руке и со свертком в другой…
После полудня погода стала заметно портиться.
На небе
появились тучи. Они низко бежали над
землей и задевали за вершины гор. Картина сразу переменилась: долина приняла хмурый вид. Скалы, которые были так красивы при солнечном освещении, теперь казались угрюмыми; вода в реке потемнела. Я знал, что это значит, велел ставить палатки и готовить побольше дров
на ночь.
По его словам, если после большого ненастья нет ветра и сразу
появится солнце, то в этот день к вечеру надо снова ждать небольшого дождя. От сырой
земли, пригретой солнечными лучами, начинают подыматься обильные испарения. Достигая верхних слоев атмосферы, пар конденсируется и падает обратно
на землю мелким дождем.
Я заметил, что бурундук постоянно возвращается к одному и тому же месту и каждый раз что-то уносит с собой. Когда он уходил, его защечные мешки были туго набиты, когда же он
появлялся снова
на поверхности
земли, рот его был пустой.
Когда я проснулся, мне в глаза бросилось отсутствие солнца.
На небе
появились слоистые облака, и
на землю как будто спустились сумерки. Было 4 часа пополудни. Можно было собираться
на охоту. Я разбудил казаков, они обулись и принялись греть воду.
Обыкновенно такие ливни непродолжительны, но в Уссурийском крае бывает иначе. Часто именно затяжные дожди начинаются грозой. Та к было и теперь. Гроза прошла, но солнце не
появлялось. Кругом, вплоть до самого горизонта, небо покрылось слоистыми тучами, сыпавшими
на землю мелкий и частый дождь. Торопиться теперь к фанзам не имело смысла. Это поняли и люди и лошади.
Одновременно с закатом солнца
на востоке
появился теневой сегмент
земли.
Свет от костров отражался по реке яркой полосой. Полоса эта как будто двигалась, прерывалась и
появлялась вновь у противоположного берега. С бивака доносились удары топора, говор людей и смех. Расставленные
на земле комарники, освещенные изнутри огнем, казались громадными фонарями. Казаки слышали мои выстрелы и ждали добычи. Принесенная кабанина тотчас же была обращена в ужин, после которого мы напились чаю и улеглись спать. Остался только один караульный для охраны коней, пущенных
на волю.
Между тем погода по-прежнему, как выражался Дерсу, «потела». С утра хмурившееся небо начало как бы немного проясняться. Туман поднялся выше, кое-где
появились просветы, дождь перестал, но
на земле было еще по-прежнему сыро.
Долина последней речки непропорционально широка, в особенности в верхней части. Горы с левой стороны так размыты, что можно совершенно незаметно перейти в соседнюю с ней реку Кулумбе. Здесь я наблюдал такие же каменные россыпи, как и
на реке Аохобе. Воронки среди них, диаметром около 2 м и глубиной 1,5 м, служат водоприемниками. Через них вода уходит в
землю и вновь
появляется на поверхности около устья.
Ночью мы мало спали, зябли и очень обрадовались, когда
на востоке
появились признаки зари. Солнце еще пряталось за горизонтом, а
на земле было уже все видно.
Посеребренная луна склонилась к западу. С восточной стороны
на небе
появились новые созвездия. Находящаяся в воздухе влага опустилась
на землю и тонким серебристым инеем покрыла все предметы. Это были верные признаки приближения рассвета.
Под утро я немного задремал, и тотчас мне приснился странный сон: мы — я и Дерсу — были
на каком-то биваке в лесу. Дерсу увязывал свою котомку и собирался куда-то идти, а я уговаривал его остаться со мной. Когда все было готово, он сказал, что идет к жене, и вслед за этим быстро направился к лесу. Мне стало страшно; я побежал за ним и запутался в багульнике.
Появились пятипальчатые листья женьшеня. Они превратились в руки, схватили меня и повалили
на землю.
Наконец
появились предрассветные сумерки. Туман сделался серовато-синим и хмурым. Деревья, кусты и трава
на земле покрылись каплями росы. Угрюмый лес дремал. Река казалась неподвижной и сонной. Тогда я залез в свой комарник и крепко заснул.
Пусть, когда засыплют мне глаза
землей, пусть тогда
появятся и, без сомнения, переведутся и
на другие языки, не по литературному их достоинству, нет, но по важности громаднейших фактов, которых я был очевидным свидетелем, хотя и ребенком; но тем паче: как ребенок, я проникнул в самую интимную, так сказать, спальню «великого человека»!
То, что
появилось в первое время в"Библиотеке", носило общее заглавие:"Велик Бог
земли русской". Подошел август 1864 года. Якушкин запросился со мною в Нижний
на ярмарку.
Солнце склонялось к закату, а наша «тройка» все еще устало месила пыль по проселкам, окруженная зноем и оводами. Казалось, мы толчемся
на одном месте. Некованые копыта мягко шлепали по
земле; темнело, где-нибудь
на дальнем болоте гудел «бугай», в придорожной ржи сонно ударял перепел, и нетопыри пролетали над головами, внезапно
появляясь и исчезая в сумерках.
Эта таинственность только раздражала любопытство, а может быть, и другое чувство Лизы.
На лице ее, до тех пор ясном, как летнее небо,
появилось облачко беспокойства, задумчивости. Она часто устремляла
на Александра грустный взгляд, со вздохом отводила глаза и потупляла в
землю, а сама, кажется, думала: «Вы несчастливы! может быть, обмануты… О, как бы я умела сделать вас счастливым! как бы берегла вас, как бы любила… я бы защитила вас от самой судьбы, я бы…» и прочее.
Старик Захаревский весь молебен стоял
на коленях и беспрестанно кланялся в
землю, складывая руки, и несколько раз даже слезы
появлялись на его глазах...
Что-то угрюмое и подавленное
появилось на лицах, шум смолкал, понижался, точно уходил в
землю.
Травники оказываются весною в половине апреля: сначала пролетают довольно большими стаями и очень высоко, не опускаясь
на землю, а потом, когда время сделается потеплее, травники
появляются парами по берегам разлившихся рек, прудов и болотных луж. Они довольно смирны, и в это время их стрелять с подъезда и с подхода. В одну пору с болотными куликами занимают они болота для вывода детей и живут всегда вместе с ними. Мне редко случалось встретить травников в болотах без болотных куликов, и наоборот.
Иногда ручей бежит по открытому месту, по песку и мелкой гальке, извиваясь по ровному лугу или долочку. Он уже не так чист и прозрачен — ветер наносит пыль и всякий сор
на его поверхность; не так и холоден — солнечные лучи прогревают сквозь его мелкую воду. Но случается, что такой ручей поникает, то есть уходит в
землю, и, пробежав полверсты или версту, иногда гораздо более,
появляется снова
на поверхность, и струя его, процеженная и охлажденная
землей, катится опять, хотя и ненадолго, чистою и холодною.
Соскочив
на землю и видя эту ошибку, я тотчас принялся откидывать снег от двери; сырой, он крепко слежался; деревянная лопата с трудом брала его, железной не было, и я сломал лопату как раз в тот момент, когда в калитке
появился приказчик; оправдалась русская пословица — «За радостью горе по пятам ходит».
Среди русского народа, в котором, особенно со времени Петра I, никогда не прекращался протест христианства против государства, среди русского народа, в котором устройство жизни таково, что люди общинами уходят в Турцию, в Китай, в необитаемые
земли и не только не нуждаются в правительстве, но смотрят
на него всегда как
на ненужную тяжесть и только переносят его как бедствие, будь оно турецкое, русское или китайское, — среди русского народа в последнее время стали всё чаще и чаще
появляться случаи христианского сознательного освобождения отдельных лиц от подчинения себя правительству.
Призраки то перегоняли лошадей, вырастая до исполинских размеров, то вдруг падали
на землю и, быстро уменьшаясь, исчезали за спиной Боброва, то забежали
на несколько секунд в чащу и опять внезапно
появлялись около самой пролетки, то сдвигались тесными рядами и покачивались и вздрагивали, точно перешептываясь о чем-то между собою…
Было это
на второй день пасхи; недавно стаял последний вешний снег, от
земли, нагретой солнцем, густо поднимался тёплый и душистый парок,
на припёке
появились прозрачные, точно кружева, зелёные пятна милой весенней травы.
Эти мысли вслух были прерваны появлением двух особ. Это были женщины
на пути к подозрению. Они
появились точно из-под
земли. Подведенные глаза, увядшие лица, убогая роскошь нарядов говорили в их пользу. Пепко взглянул вопросительно
на меня и издал «неопределенный звук», как говорится в излюбленных им женских романах.
Не
появляется ли, быть может, мудрость
на земле, как ворон, которого вдохновляет запах падали?» (Сумерки кумиров).
Хотя отец Яков крестил меня и был постоянным духовником отца и матери, но отец смотрел
на него неблагосклонно, по причине его пристрастия к спиртным напиткам, хотя о. Яков
появлялся у нас в возбужденном состоянии только в отсутствие отца. Отец Яков усердно исполнял требы и собственноручно пахал и убирал, с помощью работника, попадьи и детей, свою церковную
землю; но помянутая слабость приводила его к крайней нищете.
Сумерки быстро спускались
на землю. В море творилось что-то невероятное. Нельзя было рассмотреть, где кончается вода и где начинается небо. Надвигающаяся ночь, темное небо, сыпавшее дождем с изморозью, туман — все это смешалось в общем хаосе. Страшные волны вздымались и спереди и сзади. Они налетали неожиданно и так же неожиданно исчезали,
на месте их
появлялась глубокая впадина, и тогда казалось, будто лодка катится в пропасть.
Пустобайка. Сору-то сколько… черти! Вроде гуляющих, эти дачники…
появятся, насорят
на земле — и нет их… А ты после ихнего житья разбирай, подметай… (Громко, с досадой стучит трещоткой и свистит. Кропилкин отвечает свистом. Пустобайка уходит. Калерия выходит и садится под соснами, печальная, задумчивая. Прислушивается к пению, покачивая головой, тихо подпевает. С правой стороны в лесу раздается голос Пустобайки.)
Осенью, когда речка замерзла и твердая, как камень,
земля покрылась сухим снегом, Настя в одну ночь
появилась в сенях кузнеца Савелья. Авдотья ввела ее в избу, обогрела, надела
на нее чистую рубашку вместо ее лохмотьев и вымыла ей щелоком голову. Утром Настя опять исчезла и явилась
на другой день к вечеру. Слова от нее никакого не могли добиться. Дали ей лапти и свиту и не мешали ей приходить и уходить молча, когда она захочет. Ни к кому другим, кроме кузнеца, она не заходила.
Но вот из дождя снова
появился бегущий Гаврила, он летел птицей; подбежав к Челкашу, упал перед ним и стал ворочать его
на земле.
Однажды, проходя мимо знакомой яблони, я, больше по привычке, бросил косвенный взгляд
на известное местечко, и вдруг мне показалось, как будто
на поверхности
земли, прикрывавшей наш клад, произошла некоторая перемена….. Как будто горбинка
появилась там, где прежде было углубление, и куски щебня лежали уже не так! «Что это значит? — подумалось мне. — Неужто кто-нибудь проник нашу тайну и вырыл часы?»
— Бежит кто-то сюда! — тихо шепчет Иван. Смотрю под гору — вверх по ней тени густо ползут, небо облачно, месяц
на ущербе то
появится, то исчезнет в облаках, вся
земля вокруг движется, и от этого бесшумного движения ещё более тошно и боязно мне. Слежу, как льются по
земле потоки теней, покрывая заросли и душу мою чёрными покровами. Мелькает в кустах чья-то голова, прыгая между ветвей, как мяч.
В это именно время подоспела новая реформа, и Семена Афанасьевича озарило новое откровение. Да, это как раз то, что нужно. Пора домой, к
земле, к народу, который мы слишком долго оставляли в жертву разночинных проходимцев и хищников, Семен Афанасьевич навел справки о своем имении, о сроках аренды, о залогах, кое-кому написал, кое-кому напомнил о себе… И вот его «призвали к новой работе
на старом пепелище»… Ничто не удерживало в столице, и Семен Афанасьевич
появился в губернии.
Мы оглянулись: сзади нас
на полу лежало голое бледно-розовое тело с закинутой головой. И сейчас же возле него
появилось другое и третье. И одно за другим выбрасывала их
земля, и скоро правильные ряды бледно-розовых мертвых тел заполнили все комнаты.
Призраки исчезают внезапно, как
появились, и наступает тишина, а
на земле валяются новые изуродованные трупы — кто их убил?
Перед самым обедом Ваня сидит в кабинете отца и мечтательно глядит
на стол. Около лампы
на гербовой бумаге ворочается котенок. Ваня следит за его движениями и тычет ему в мордочку то карандашом, то спичкой… Вдруг, точно из
земли выросши, около стола
появляется отец.
Небо еще ясно и чисто. Солнышко приветливо освещает
землю, и лишь
на горизонте
появилась красно-бурая полоска,
на которую поверхностный наблюдатель природы и не обратил бы внимания, если бы окружающий его воздух не давил бы ему
на грудь, если бы не становилось тяжело дышать.
— Ву-ус? — отозвался тот, точно
на зов издалека. Потом очнулся, увидел, что коляска стоит
на улице города, и
на мгновение в лице его
появилось выражение беспомощной растерянности. Но затем взгляд его упал
на ожидающих спутников, и в лице явилось радостное выражение, как у ребенка, которому протягивают руку. И, действительно, оба старших еврея приготовились принять его, как только он ступит
на землю.
Мартьянов медленно поднял свою ногу, прицеливаясь ею в голову купца. Объедок со сладострастным выражением
на своей физиономии плюнул в лицо Петунникова. Купец сжался в маленький комок и, упираясь в
землю ногами и руками, покатился
на двор, поощряемый хохотом. А
на дворе уже
появились двое полицейских, и пристав, указывая им
на Кувалду, кричал...
Вошли служители с лестницей, из которых один придержал ее
на себе, а другой влез
на нее и без всякой осторожности перерезал ножом полотняную веревку. Труп с шумом грохнулся
на землю. Солдат, державший лестницу, едва выскочил из-под него. Я поспешил уйти. Полицмейстер тоже вскоре
появился за мной.
Индианку кладут
на землю; слон по приказанию палача уже заносит над грудью девушки свою страшную ногу, чтобы раздавить ее, но… влюбленный в пленницу сын раджи неожиданно
появляется на сцене и останавливает казнь.